2020-03-09T15:47:44+03:00

Плохая свобода - это война

Публицист Дмитрий Ольшанский - о том, что может измениться в России после 2024 года, а что - обязано остаться прежним
Поделиться:
Комментарии: comments140
Участники митинга оппозиции `За свободную Россию без репрессий и произвола`, 2018 год.Участники митинга оппозиции `За свободную Россию без репрессий и произвола`, 2018 год.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
Изменить размер текста:

Около 2024 года в России что-то изменится.

Может быть, это случится немного раньше или чуть позже, но, в любом случае, это будут не просто выборы президента, и совсем не только массовое перемещение чиновников по кабинетам, но - смена поколений, перемена времен.

И вроде бы нас ждет "свобода" - очередное, уже четвертое ее издание за сто лет, - и что же в этом плохого?

Ведь в этой коробке так много полезного: отмена идиотских запретов, конкуренция на выборах, освобождение тех, кого неправильно посадили, и даже смирение (хоть бы и временное, и частичное) начальников перед народом.

Казалось бы, есть чему радоваться, есть чего ждать.

"Но есть один момент".

В конце восьмидесятых годов московская жизнь была самая интересная жизнь на свете.

Все время что-нибудь разрешали, и что-нибудь происходило такое, что еще вчера было невозможно, исключено. И люди ходили на митинги, и люди открывали кооперативы, и люди покупали романы про Анжелику и джинсы-варенку, и люди голосовали, и все у них было хорошо, даже когда волнительно.

1989 г. Уличное шествие по Садовому кольцу во время несанкционированного митинга. Фото: Соловьев Андрей/Фотохроника ТАСС

1989 г. Уличное шествие по Садовому кольцу во время несанкционированного митинга. Фото: Соловьев Андрей/Фотохроника ТАСС

Но где-то на периферии страны, где-то далеко-далеко, зажигался один красный огонек за другим.

Сначала Средняя Азия и Карабах, потом Азербайджан, Грузия, Абхазия-Осетия, ну а потом Приднестровье, Чечня, Севастополь, Туркмения, Рига. И где не резали и не убивали, там просто выбрасывали людей из домов и заставляли уехать, а где и не выбрасывали, там просто приходили и устанавливали новые законы, обязывали знать новые языки и слушаться новую власть, а если кто против, так из Москвы никто не поможет, потому что Москва занята, Москва читает роман про Анжелику и меряет вареные джинсы, ну вы чего, свобода же наступила, случился кооператив и видеосалон, а вы тут со своим Баку, Грозным и Крымом.

Это я все к тому, что в составе России или где-то поблизости от нее - уже не той, а современной, - есть пять непризнанных республик, два региона, точнее, один полуостров плюс острова, чья принадлежность нашему хозяйству оспаривается извне, да еще несколько мест, где в любой момент, стоит только отвлечься, может начаться пожар. И это мы даже не говорим о сепаратизме или беспорядках в тех провинциях, где все до сих пор тихо и хорошо.

А если у кого-то есть сомнения в том, что добрая заграница - прежде всего атлантическая, но отчасти и европейская - начнет, случись что, помогать любому нехорошему оживлению в наших пределах хоть официальным признанием своих обкомов, хоть чеканной монетой, - так ведь и не может быть таких сомнений, мы уже видели это раз сто.

Так что свобода это несомненное счастье, но только если это аккуратная и в высшей степени расчетливая, холодная, выверенная свобода.

А плохая свобода это война.

Грязная, проигрышная война - или позор, а потом снова война, пока позор не придет навсегда.

И я думаю, что у русского человека могут быть любые мнения по поводу выборов, митингов, начальников, запретов, да хоть бы и - зажмурьтесь и заткните уши, мои консервативные читатели, - гей-парадов, - но ограничительный принцип должен быть только один: нельзя ничего сдавать и нельзя никого предавать.

И не должно быть такой "свободы", ценой которой будет это предательство, эта сдача, этот кооператив и видеосалон - на фоне стрельбы, резни, сладкой суеты наших вечных противников, страха и растерянности обывателя, панического отвода войск и потери территорий.

А вместо этого в нашей жизни должно господствовать правило, взятое из одного старого романа, правило, которому меня некогда научили, и мудрость которого я научился видеть существенно позже, чем узнал эти нехитрые слова.

Все должно измениться, чтобы все осталось по-прежнему.

И пусть наш условный 2024 год будет устроен именно так.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также