Повелитель Черного дракона

Фото: Борис КОКУРИН.

Корреспондент «КП» отправился по затопленным территориям краевой столицы, узнал, почему люди не хотят эвакуироваться, а главное - своими глазами увидел, как измеряется уровень Амура.

Фото: Борис КОКУРИН.

Михалыч - повелитель «Черного дракона»

На патрулирование акватории Амура выходим на катерах транспортной полиции. Задача: проверка обстановки на острове Большой Уссурийский, проход вдоль береговой линии и заход в коттеджный поселок Корсаково. Место встречи - стоянка яхт возле завода «Дальдизель», единственного места в краевой столице, где еще можно без опаски приставать катерам.

Стоим с коллегой. Ждем. Катеров пока не видно, зато у самого обреза воды торчит странное сооружение, на нем вывеска «Гидропост», внутри - Михалыч. Так разрешил себя называть пенсионер, который там дежурит. Михалыч сторож, и еще - наблюдатель. Его дело - охранять стоящий у входа сейф, и в выходные заносить результаты измерений уровня воды в специальную тетрадь. Раньше пост был пятнадцатью метрами далее, но теперь домик, стоявший там с 1938 года, частично затоплен. Лаборанты спасли, что могли.

Михалыч - единственный человек, кто может на выходных замерить уровень Амура

Фото: Борис КОКУРИН.

- Михалыч, а что, компьютеров у вас нет? - интересуется коллега.

- Были, - неторопливо раскуривая сигаретку, ответствует сторож, - только их унесли, это ведь не наша будочка, - показывает на маленькое сооружение. - Это нам безвозмездно свою баньку местный предприниматель выделил, соседи как-никак, вот и помог.

- А как уровень замеряете? - влезаю в беседу я.

- А во-о-он там линейка стоит, к столбу прислоненная, вот по ней и мерим, - показывает рукой наблюдатель.

Действительно, посреди растекшейся на месте бывшего пляжа воды стоит столб, там же измерительный прибор. Все, что намеряно, сторож аккуратно заносит в потрепанного вида тетрадку - журнал, затем докладывает куда надо.

- Все бы ничего, но вода холодная, так невмоготу порой эти болотники натягивать, - надевает на ноги сапоги, - а без них туда не доберешься. Ну ладно, пора на замеры.

Фото: Борис КОКУРИН.

Ну а нам пора прокатиться по Амуру. Залезаем в патрульный катер, по ходу дела нам объясняют правила: по команде «движение» хватаемся за поручни, на ходу не фотографируем - может выбросить за борт, спасжилет не снимаем, свисток (не для того, чтобы отпугивать акул, а для того, чтобы подавать условные сигналы, - объясняет улыбчивый полицейский) не теряем. Хабаровск с Амура выглядит непривычно. Проезжаем мимо ТЭЦ-2 и микрорайона «Строитель», такое ощущение, что они уже в воде, хотя там все обнесено дамбами. Страшновато. Внезапно рев двигателей смолкает.

ПОСТРАДАВШИЕ ОТ НАВОДНЕНИЯ МОГУТ ПОЛУЧИТЬ ПОМОЩЬ И ПОДДЕРЖКУ (читайте далее)

Библейский отшельник

- Дальше пойдем аккуратно, тут уже заборы, - объясняет сотрудник транспортной полиции.

Оказывается, мы уже на территории поселка Уссурийский, где под толщей воды скрыты чьи-то огороды. Из воды торчат штакетины, чуть дальше - покосившиеся крыши. Еще чуть в стороне дом местной знаменитости - отшельника. Старец с длинной седой бородой и клюкой в руках выползает из чердака на крышу веранды. Он счастлив, что стал участником почти библейского события - потопа, соблюдает пост и с видимым удовольствием проповедует спасателям, привозящим ему питьевую воду. Уезжать категорически отказывается. Его сосед тоже на крыше. Кресло, газовая плита, чайник. Мужчина в тельняшке, прихлебывая чаек из большой кружки, с интересом наблюдает за бесплатным представлением - полиция патрулирует окрестности в поисках мародеров.

Фото: Борис КОКУРИН.

- Пока еще ни одного не поймали, - поясняет полицейский. - Лихие люди опасаются подплывать к домам, кто знает, что там на уме у этих местных. Могут и из ружья пугануть, с них станется.

«Сухой закон» на затонувшем острове

На почти полностью ушедшем под воду острове «сухой закон». Спиртное официально не продают. Само название закона местных жителей смешит до коликов. А на вопрос: «Самогонку-то гоните?», они только удивленно округляют подозрительно блестящие глаза и картинно разводят руками: «Откуда же? Все утонуло».

Фото: Борис КОКУРИН.

Кстати, магазины в зоне затопления действуют. Цены с допотопных времен особо не изменились. Самые популярные товары: сигареты, тушенка, хлеб и «Доширак». Каждый из оставшихся, а их в поселке около ста человек, заблаговременно сделал запасы, собрал урожай. Теперь ждут. В гости плавают на лодках. Встречаются на раскинувшейся над огородами зеркальной гладью, огороженной едва виднеющимся забором, и ведут беседы. Подсчитывают ущерб. На острове остался единственный сухой пятачок сто на сто метров - там раньше стоял клуб, сейчас два кирпичных дома. На «малую землю» свезли все не затонувшие автомобили. Автовладельцы с грустью наблюдают, как вода ежедневно подбирается к их движимому имуществу, но сделать ничего не могут - отступать дальше некуда.

Из частного сектора по центральной улице на надувных лодках перемещаемся в центр. К многоэтажкам. На балконах вывешен российский флаг - они не сдаются. Там что-то вроде коммун - второэтажники забирают к себе жителей подтопленных первых этажей. Припасы пополам.

Фото: Борис КОКУРИН.

Ежедневно происходит перепись населения, занимается этим директор местной школы. Она же составляет список необходимого попавшим в зону затопления. Спасатели подвозят медикаменты и питьевую воду, всем сделали прививки. Категорически запрещено соваться в воду без защитного снаряжения. Все частные туалеты смыло и все, что в них содержалось, плавает теперь по поселку. Ежедневно психологам МЧС удается уговорить эвакуироваться несколько человек. Люди считают, что тут все уже случилось. Метром больше, метром меньше - не существенно. Подали заявки на компенсацию ущерба.

- Получили деньги? - спрашиваем у сидящего в прямом смысле слова на веранде, подтопленца.

Фото: Борис КОКУРИН.

- Жду, - грустно улыбается нам человек в тельняшке. - Да и сколько их там будет, денег? Разве ж это все компенсируешь? - и начинает перечислять, загибая пальцы, - три автомобиля, вон, крыши торчат из воды, дом, ремонт, огород, загончики для скота, сам скот...

Течением нас относит дальше, а он продолжает считать, разговаривая уже сам с собой. Уходим из поселка, сопровождаемые собачьим лаем. Пес стоит на затопленном сарае и мужественно охраняет покинутое хозяевами имущество. Один.

- Люди уходят, а собаки часто возвращаются обратно, - грустно замечает полицейский и запускает двигатели на полную.

Фото: Борис КОКУРИН.

Идем вдоль береговой полосы, мелькают пляж на «Амуркабеле» (от него остался только едва виднеющийся створ), какие-то санатории, частные дома. Берег местами укреплен мешками с песком. И опять стоп машина. Село Корсаково, это уже пригород Хабаровска. Здесь хозяйничает приток Амура Уссури. Первое, что поражает после рокота моторов, - звенящая тишина. Слышно, как шуршит о воду корпус катера и разбиваются дождевые капли. После шумного Уссурийского, где лаяли собаки и квохтали на чердаках куры, тут тихо. Корсаково тонет красиво.

Фото: Борис КОКУРИН.

Симпатичные коттеджи в полуденном освещении отражаются от залившей их воды. На подоконниках стоят цветы. Из-за поворота выворачивает еще один патрульный катер, коротко приветствует нас сиреной и скрывается в переулке. Патрулирование продолжается. Проплываем залитую по самые изоляторы подстанцию, покосившийся домик, привязанный к столбу веревкой - чтоб не уплыл. Мимо вода проносит резную деревянную скамейку. Представить трудно, сколько потеряли владельцы всей этой красоты. Тихо отходим задним ходом, возвращаемся в Хабаровск. Там нас, как родных, встречает Михалыч.

- Пока не поднимался! Ждем! - радостно докладывает он нам, - Может, все? - и сам себе отвечает, - пик еще не пройден, будем ждать, - и уходит.

Фото: Борис КОКУРИН.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Начали работу дополнительные телефонные "горячие линии" для пострадавших от паводка (читать далее)