Комсомольск-на-Амуре: по городу плывет кета, а люди живут на консервах

Работы по укреплению дамб и спасению Комсомольска продолжались круглосуточно

Чтобы развеять все слухи о том, что катастрофа на Дальнем Востоке лишь выдумки местных журналистов да участников ликвидации, в министерстве МЧС России решили предложить интернет-активистам и представителям федеральных СМИ побывать в шкуре спасателей. И вот что из этого получилось.

Я был единственным журналистам «из местных». То, как Комсомольск готовился к атаке Амура и проигрывал первые сражения - сперва поселок Молодежный, а потом Менделеева, происходило на моих глазах. И вот новое задание московской редакции – опять в город Юности, теперь с уникальной возможностью, так сказать, эффектом полного погружения…

Фото: Борис КОКУРИН. Перейти в Фотобанк КП

А ГДЕ ЗДЕСЬ Wi-Fi?

На площадке перед оперативным штабом МЧС в Комсомольске, который временно располагается в здании пожарной части №8, толпится странная кучка гражданских. Одеты модно, причесаны стильно, правда, немного помяты, словно недавно проснулись. Вокруг яркая кучка пакетов, рюкзаков и разного вида котомок. Посредине возвышается большой человек в форме МЧС.

- Внимание! Господа, уважаемые представители СМИ, у всех есть средства связи и смартфоны с GPS? - обращается он к прибывшим.

Те согласно кивают, ощупывая многочисленные карманы.

- Тогда прошу обратить внимание во-о-о-он на то объявление, - он тычет рукой в стену. - Что мы там видим?

- Координаты? - скептически хмыкает кучерявый парень.

- Правильно! - продолжает диалог жизнерадостно, словно разговаривает с дошколятами, «большой». - Сразу видно опытного человека! Сейчас мы все занесем их в свои коммуникаторы и уже ни за что не потеряемся. Напоминаю! Вы находитесь в зоне ЧС, ситуации могут быть разными, лишней предосторожность не будет!

Его просьбу снисходительно игнорируют, хотя пара человек все-таки пытается запомнить широту и долготу депо.

- Кто такие? - рассматривает живописную группу спасатель с красными от недосыпа глазами, вышедший подышать свежим воздухом, - волонтеры, что ли?

- Блогеры какие-то из Москвы, – отвечает его сосед, – еще со вчерашнего дня их ждали, будут правду писать про нас – прямо онлайн, - смеется.

Тем временем группу вооружают сухими пайками, по одному на троих, и знанием местных реалий.

- Это Комсомольск-на-Амуре, когда-то криминальная столица Дальнего Востока. Мафию, естественно, искоренили, - продолжает погружение мчсовец, слышится смех в толпе, - но опять-таки, кто его знает, что может случиться. И это не шутка.

- Скажите, - пробивается сквозь гомон голос одного из журналистов, - а Wi-Fi тут есть?

- Wi-Fi? – на секунду теряется сопровождающий группы, растерянно оглядывается, но, быстро собравшись, продолжает. – Напоминаю, мы находимся в зоне ЧС, интернет тут есть, но о-о-очень не быстрый…

Фото: Борис КОКУРИН. Перейти в Фотобанк КП

ЖИЗНЬ ЕСТЬ ЖИЗНЬ

Его заглушает вой сирен и громкоговоритель, сообщающий номера пожарных расчетов на выезд.

- Быстро, отошли все от ворот! – надрывается сопровождающий, - быстрее, быстрее!

Несколько мчсовцев срываются с места и начинают оттаскивать рюкзачки блогеров, пока те, обалдевшие, крутят по сторонам головами, пытаясь сообразить, что происходит. Наконец путь свободен и из депо вырываются машины, в которые запрыгивает экипаж. Секунда, и они срываются с места.

- Пойдемте в автобус, - устало советует старший группы, - дальнейшие инструкции – там.

Едем по Комшоссе. Точнее - плывем. Воды автобусу по бампер. В ПАЗике возбужденный гомон, непрерывно щелкают затворы фотоаппаратов, коллегам это в новинку. Как так - вода посредине города.

- Это Силинка, когда-то речка-переплюйка, - спокойно поясняет один из местных, - это она разлилась. Не тратьте пленку, это еще не Амур.

Нас разбивают на две группы. Одна на мылкинскую дамбу, вторая в поселок Менделеева. Я выбрал дамбу – вспомнил, что вчера передавали штормовое предупреждение, а в поселке я был, так как прилетел на сутки раньше своих коллег. Но перед этим заезд в эвакопункт.

С группой журналистов едем по Дземгам. Поворот, еще поворот и мы выезжаем к потрепанному зданию. Над входом надпись «Детско-юношеский центр», и тут же распечатанное на принтере - «Пункт временного размещения». У ворот такая же табличка с приклеенным объявлением: «Одинокий мужчина примет на постой одинокую женщину, можно с ребенком», несколько лепестков с телефоном кем-то уже оторваны.

- Жизнь, - вздыхает мой пожилой коллега, - есть жизнь. Люди пытаются устроить ее, не смотря ни на что.

Фото: Борис КОКУРИН. Перейти в Фотобанк КП

МЫ ОТСЮДА НЕ УЕДЕМ

Небольшой потрепанный особнячок с маленьким садиком и специально оборудованным местом для курения. Из здания выходит пожилая женщина с тарелкой, в ней хлеб. Увидев ее, рыжий, припадающий на лапу пес приветливо машет хвостом. Это для него. Собакам, оказавшимся в зоне ЧС, еще хуже, чем людям. Их иногда подкармливают спасатели или волонтеры, но чаще приходится добывать пропитание самим, драться за еду или погибать от голода. Этой повезло - пригрели беженцы. Люди делятся последним с собратом по несчастью.

- Ваш? – интересуюсь у женщины.

- Да нет, конечно, - отряхивает она тарелку от крошек, - мои два где-то в поселке остались. Как вода хлынула, искала их, искала, звала. Но нас торопили, дом оказался в воде по крышу. Теперь вот жду, может, придут.

Минуем полицейского на входе и попадаем в полутемный холл. Там стоит компьютер, дежурят несколько человек, готовых принять и найти место для всех попавших в беду.

- Сейчас у нас около сотни эвакуированных, - рапортует молодой человек, просматривая журнал размещения. – Около - это потому, что количество меняется каждые несколько часов. Кто-то приходит, не сумев устроиться в другом месте. Кто-то наоборот, отъезжает к родственникам.

Спортзал и более-менее вместительные классы превращены в спальни. В них стойкий запах несвежего белья. Люди лежат, укрывшись одеялами, многие спят, некоторые читают. На меня смотрит немолодой уже мужчина. Иван Семенов (фамилия изменена по просьбе респондента, - прим. ред.) смотрит на меня вопросительно.

- Вы откуда будете? – спрашиваю у него.

- Мендеелевские мы, – охотно вступает в разговор Иван Сергеевич, - тут многие из этого поселка. У меня самого там дом потонул. Два этажа, пять комнат. Гараж, машина. Теперь вот ютимся втроем в ПВРе. Я, жена и сестренка моя.

- Как кормят?

- Хорошо кормят, грех жаловаться, – тяжело вздыхает он, - пайки выдают, волонтеры привозят, все горячее, вкусное. Есть столовая, там за полцены угощают.

- А чего так тяжело вздыхаете-то, – не отстаю от разговорчивого «потопленца».

- Вода падает, но уж очень помалу, – отвечает он, - боюсь, до заморозков, а до них всего недели две осталось, так и не уйдет. А там как на минус погода выйдет, считай, пропал дом. А я в него столько трудов вложил. Наличники сам вырезал, ремонт сделал, наверное, самый красивый у меня в поселке был, - вздыхает и отворачивается к стене.

Действительно, многие из спасателей, волонтеров, военных, кому пришлось поработать в Благовещенске, ЕАО, Хабаровске отмечают - Комсомольск город особенный, нигде их с таким радушием не принимали. Ежедневно тех, кто отстаивает дамбы, набивает песком осточертевшие мешки, пострадавших от потопа бесплатно кормят, причем стараются угостить повкуснее, устраивают на ночлег по знакомым и родственникам.

- Не для того наши предки тут устраивались, – говорит напоследок мужчина, – чтобы мы перед какой-то водой бежали. Ничего, переживем, выдержим.

Фото: Борис КОКУРИН. Перейти в Фотобанк КП

КАК СПАТЬ В ПАЛАТКЕ?

Едем на дамбу – здесь идет настоящая битва за жилые кварталы города. Солдаты, спасатели, волонтеры пытаются, держа в руках плотики, остановить разбушевавшуюся стихию. Обычная ширина дамбы - четыре - четыре с половиной метра, сейчас на самом опасном участке она истончилась до полутора - двух. Туда подъезжают самосвалы, подлетает вертолет и сбрасывает бетонные блоки. Идет борьба за живучесть защитного сооружения, борьба за то, чтобы вода не зашла в город. Промокшие до нитки, возвращаемся в автобус. Выливаю из болотников по полведра воды. И заскакиваю сменить одежду. Возвращаясь, застаю коллег спящими вповалку, на чем придется.

- Утомились, - пожимает плечами сопровождающий. - Бывает.

Едем в палаточный городок, где предстоит остановиться на ночь. Первое впечатление москвичей – шок.

- Здесь спать? – возмущается молодой парень.

- А где вы хотели? Как все, так и вы, - поясняет сопровождающий.

- Мы же замерзли, а здесь, как на улице, - продолжает парень.

Хмыкаю про себя. Такой роскоши я позволить не могу - ночью на устоявшую дамбу, проверить, как идет работа. С утра, дождавшись 11 часов, звоню координатору.

- Спите?

- Нет-нет, как можно, – отвечает тот, отчаянно зевая, все-таки разница во времени дает себя знать. – Мы сейчас на Мылкинскую дамбу, вы с нами?

Но у меня другая программа, меня ждет поездка с полицией, охраняющей поселок Менделеева от мародеров. Ставшая уже привычной за командировку моторка, серые от усталости лица сотрудников ОМОН и веселые глаза спасателей.

- Много мародеров поймали? – спрашиваю у полицейского, пока мы обходим на лодке территорию.

- Нет, не больше десятка, - отвечает тот. - Поначалу было много, тут же криминальный район, процентов 70 населения имеют проблемы с законом, вот и норовили поживиться чужим имуществом. Но теперь это редкость. Бдим, - перекрикивая ревущий мотор, объясняет омоновец.

Полицейские успели изучить свой район досконально и, обнаружив выбитое, но вчера еще целое окно, обязательно берут дом под наблюдение. Так сказать, во избежание эксцессов.

Штаб располагается в затопленной школе – там же, где пункт эвакуации. Первый этаж затоплен по колено, второй более-менее сухой. На двери комнаты «полицейского» класса надпись – «штаб революционных матросов». Такой своеобразный военно-морской юмор. В поселок пришла кета и полиции добавилось забот - местные норовят натянуть сети, чем иногда затрудняют передвижение патрулей. Но порядок удается поддерживать.

- Ничего, вода уже начинает падать, - показывает мне на дерево с мокрым ободком выше уровня воды полицейский. - Наверное, скоро все нормализуется. Люди устали, жизнь в полусухих помещениях на консервах и бутилированной воде никому на пользу не идет. Но никто не жалуются – понимают, иначе никак.

Вернувшись в гостиницу, с утра опять пытаюсь дозвониться до коллег, подумал – опять отсыпаются. Потом дозвонился и слышу в трубке бодрый голос: «Мы уже в Хабаровске! Сейчас ждем борт до Москвы».

- А как же ваши планы? Как же Благовещенск? Как же поездка по Хабаровску?

- Нам уже хватит, столько материала набрали – неделю писать можно, - радостно сообщает мне телефон. - Так что туда в другой раз!

Потом от мчсовцев узнаю. После того, как я уехал в патрулирование, мои гламурные коллеги почти сразу стали проситься домой. Видно, тяжела им оказалась шкурка спасателей, наигрались вдоволь.