Премия Рунета-2020
Хабаровск
+15°
Boom metrics
Происшествия8 октября 2013 10:50

Хабаровские садоводы с тяжелым сердцем едут на острова подсчитывать убытки

Чтобы увидеть, как дачные поселки возвращаются к жизни, корреспондент «КП» отправился на хутор Телегино

Фото: Борис КОКУРИН

Небольшой речной трамвайчик типа «Москва» практически пуст, кроме меня тут четверо пассажиров-садоводов. У всех по рюкзаку, из которых торчат какие-то нужные в хозяйстве брусочки. Пока не закрылась навигация, люди приводят в порядок свои дома. Идет оживленный разговор. Прислушиваюсь...

- У моей соседки дом водой подняло и на 180 градусов развернуло. После потопа приезжает она на свой участок, а понять не может, куда дверь делась, - делится новостями крепкая пенсионерка в туристической куртке.

- Да что твоя соседка, у меня самого туалет куда-то смыло, до сих пор найти не могу, - перебивает мужчина, - зато павильончик торговый прибило, не знаю откуда. Скорее всего, из Китая, все не по-нашему написано. Теперь вот думаю, как его в хозяйство пристроить.

- Повезло тебе, Сергеевич, - качает головой третья собеседница, - не без прибытку остался.

- Ну так, - потирает руки пенсионер, - а сортир я себе новый справлю.

Среди владельцев приусадебных участков разгорается спор, на что теперь похож их дачный поселок. Слышатся слова - Чернобыль, Саяно-Шушенская ГЭС, Хиросима...

В углу тихо сидит еще один пассажир. Из пакета торчат свернутое одеяло и горлышко «беленькой», одежда пропахла дымом. Не выдержав, он поворачивается ко мне и, дыша перегаром, вставляет свои пять копеек.

- На полное ж... это теперь все похоже, вот на что, - заявляет он и снова отворачивается к окну.

- А вы сами тоже на Телегино домик имеете? - не отстаю от него.

- Нет, у меня участок на Садовой, - хмурится он, - и домик теперь, можно сказать, что был.

- Смыло?

- Смыло? - задает он вопрос сам себе. - Да нет, стоит, но лучше бы смыло. Там вонища такая внутри, что ночевать приходится на улице. Вот, везу себе дополнительное одеяло. Там у меня спальник, костер развожу ночью, вот и крепенькой запасся, холодно же ночами. Боюсь, до закрытия навигации не успею все в порядок привести. Очень много переделывать придется, а на зиму оставлять нельзя, не переживет он холодов.

Фото: Борис КОКУРИН

«Делаем уборку, вытирая слезы»

Подходим к Телегино. Пристаем «на камешках» - это немного выше обычного причала. На дереве, как знак для теплоходов, развевается красное полотнище. Выгружаемся и топаем в поселок, аккуратненько, по бережку. Река ушла, но оставила после себя кучи мусора. Смыла тропинки и нанесла кучи речного ила. Еще метров пять, и входим в калитку. В воротах с горкой кирпича в руках стоит Татьяна Сиротенко. Дальше дачники продолжают путь, как в плохом анекдоте - огородами. Иначе не пройдешь - топко. Я же остаюсь у крыльца. Кругом разруха в самом глобальном смысле этого слова. Покосившийся, когда крепкий домик, вокруг навалены темные от воды диваны, стулья, табуретки, какие-то кастрюльки. Женщина опять возвращается и опять у нее в руках три кирпича.

- Это я печку разбираю, - увидев мой недоумевающий взгляд, объясняет она, - пропала печка, хоть кирпичики сохраню. Просушу, может быть, опять кто-нибудь сложит.

Фото: Борис КОКУРИН

Заходим в дом, там половина пола разобрана, в подполе блестит вода, на стенах желтые разводы.

- Вот так она стояла, - поднимает руку над головой Татьяна, - под потолок. Сейчас все мокрое, где-то уже подгнивать начало. Что могу - просушиваю.

- Огород, наверное, вообще смыло? - интересуюсь я.

- Пойдемте, сами посмотрите, - вздыхает женщина.

Во дворе песок и ил, из которого торчат какие-то кусты. По периметру высокий кустарник, усыпанный красными спелыми ягодами - боярышник. Рука сама непроизвольно тянется к ягоде.

- Куда!- Останавливает меня дачница. - Он же в воде стоял, его теперь перед едой только кипятить. Вот, - обводит она рукой местность, - мой огород. Даже урожай собрать не успела. Где-то там, под песком, картошка, тут огурцы росли, здесь помидорчики. Представляете, только поспели, большие были, красные, налитые. Водой все смыло. Жалко, аж слезы наворачиваются.

Фото: Борис КОКУРИН

Выживем, не впервой

Оглядываю двор и понимаю, что огород тут заново засадить - все равно, что трамвай в одиночку построить. Земли нет, весь плодородный слой унесла река. Завозить ее сюда - огромные деньги. Но мои сомнения Татьяна Сиротенко отметает моментально. Землю найдем, в крайнем случае, из глубины острова натаскаем, семена - купим.

- Какая дача без огорода? - упирает руки в бока владелица участка. - Так, смех один, а нам сейчас не до смеха.

- А как с компенсациями? - перевожу разговор в деловое русло, - выплатили?

- Тут претензий нет, - улыбается дачница, - все до копейки перечислили. Зиму без овощей пережить можно, но, опять же, у кого какая семья. Я одна, много ли мне надо? А вот у кого семеро по лавкам, так десяти тысяч вряд ли хватит. Придется им без витаминчиков зимовать.

Остается полчаса до теплохода, это последний, больше на сегодня рейсов не будет. Через бывший огород Татьяны Сиротенко потихоньку к импровизированной пристани стягиваются владельцы местной недвижимости. Некоторые в сапогах и с «клюшками», которыми тщательно прощупывают дорогу. Провалиться по колено в грязь перед отбытием в город желающих нет.

Чем больше народу у пристани, тем громче разговоры. Находится и та самая женщина с перевернутым домом, и бывший военный, который уверен, что потоп - дело рук стоящих выше по течению ГЭС. Кстати, мои давешние попутчики нашли таки уплывший туалет и теперь обсуждают, как его вернуть хозяину - тяжелый больно, а трактора зацепить тут нет. Возле дачников вьются две худые всклокоченные собаки. Для них обитатели острова приберегли косточки и горбушки.

- Они тут, на острове, наводнение пережили, - кидая кусочки повизгивающим от нетерпения псам, объясняет Татьяна Сиротенко, - только две и остались, остальные, наверное, потонули. Ничего, такое пережили, значит, теперь долго протянут.

- А не думали дачи продать и куда-нибудь перебраться отсюда? - задаю давно мучивший меня вопрос. - Вдруг на следующий год опять вода поднимется?

- Я думал, - признается дед в рыжей кожаной куртке, - да только жалко. Да и кто купит-то?

- Продать? - усмехается стоящая рядом пенсионерка, - а вы бы продали участок, в который больше 40 лет вкладывались? То-то, будем восстанавливать, я вон уже и семена на следующий год купила. Жизнь, она такая - пробьемся.