Пострадавшие от паводка хабаровчане о встрече Нового года в пунктах длительного пребывания: «Все у нас будет хорошо, мы надеемся»

Новый год без дома

Общежитие индустриально-экономического колледжа в Хабаровске - обычная серая «хрущоба», старающаяся под новый год принарядиться в бусы из световых гирлянд. На крыльце лесенка, на ней веселый электрик проверяет щупом лампочки, к увлекательному занятию присоединился даже дворник.

Внутри тоже Новый год. Прямо над дверью свисает мишура, а все входящие стукаются головой о разноцветные светодиоды на радость раскрасневшимся студенткам, крепящим украшения к косяку. В актовом зале полусобранная елочка и открытые картонные коробки с сосульками и шарами.

Дверь на четвертый этаж - как шлюз - отсекает тебя от ощущения праздника. Вроде бы, также развешаны по дверям золотые колокольчики и елочные лапки, вроде бы, также по стенам расклеены плакаты с Дедом Морозом, однако настроения праздника нет. Если студенты встречали нас глазами, в которых плескалось любопытство, то тут натыкаешься на напряженное ожидание.

Здесь живут те, кто лишился жилья в период катастрофического наводнения 2013. Их дома на Большом Уссурийском Амур буквально смыл.

- Сидели с соседкой, чай пили, - вспоминает Галина Сун, - и тут она мне говорит: «Смотри, вода прибывает!». Выскочили на улицу - там по щиколотку, я в огород - там уже по колено. Ну, думаю, беда, надо помидоры спасать! Их в этом году столько уродилось! Я в дом, пока сапоги нашла, в огороде уже по грудь и чрез открытую дверь все в дом течет.

В ожидании Президентской елки

В маленькой комнате стандартная «панцирная» кровать аккуратно заправлена и превращена в уютный диванчик. Тумбы накрыты салфетками, чувствуется, что времени на то, чтобы превратить студенческую однушку в какое-то подобие квартиры, здесь было потрачено немало. У стены сидит большой плюшевый медведь, напротив него еще один, с маленьким медвежонком между лапами.

- Это я с китайцами работала, они и подарили, - замечая мой взгляд поясняет женщина.- Вот когда вода пошла, я первое что схватила, так этих медведей, часы и фотографию покойного мужа. Так с этими вещами и осталась.

Она отводит глаза к дешевым тюлевым занавескам, висящим на окнах.

- Тут хорошо, - продолжает женщина. - Есть все, большое спасибо тем, кто позаботился. Но все, понимаете, какое-то... не свое, - смущенно улыбается она. - Представляете - на старости лет остаться нищей?

- А к Новому году готовитесь?

- А как же! - оживляется Галина Сун и, наклонившись ко мне поближе, доверительно сообщает. - Нас пригласили на Президентскую елку. Говорят, даже кто-то из Москвы приедет поздравить. Я вот и платье купила, туфельки новые.

- А я вот свое показывать не буду, - заявляет ее соседка-подружка, слушавшая нашу беседу оперившись плечом на косяк, - это же сюрприз, кто сюрприз раньше времени раскрывает? А пойдемте, я вас чаем напою?

На Дальнем Востоке люди крепкие

Идем в соседнюю клетушку. Там те же самые кровати, тот же китайский тюль, типовой шкафчик из ДСП у стены. Посредине комнаты стоит стол, за ним семилетняя Настенька в красной кепке, высунув от напряжения кончик языка, старательно выводит в тетрадке прописи. Или что там сейчас выводят маленькие первоклашки? Тихонечко присаживаемся у по углам.

- Ну вот, теперь замуж не выйду, - грустно шутит хозяйка.

С острова Надежда Краснолуцкая эвакуировалась в последней партии. Ждала, что вода уйдет. Не дождалась. Тут неожиданно выясняется, что мы знакомы. Виделись, когда я со спасателями развозил по острову питьевую воду. Женщина тогда возмущенно махала на меня полотенцем, пытаясь скрыться от камеры.

- Я ведь без прически тогда была, - со смехом вспоминает она, - а тут вы все такие городские, с камерами, - спохватившись достает печенье. Еле удерживаю ее от стремления обязательно накормить меня домашними котлетками.

- У нас тут и еды почти никакой нет, - виновато замечает Надежда Александровна, вытирая руки полотенцем. - Гостей не принимаем, кушаем в столовке. Тут, рядом, готовят вкусно, вот и не стали в комнате стряпню разводить.

Разговор как-то сам собой перетек на Новый год. Настенька, закончив вырисовывать самую русскую букву алфавита, даже спела «Елочку».

- А какое желание на этот Новый год загадаете? - набравшись смелости интересуюсь у Надежды Александровны.

- Какое? - непонимающе смотрит на меня хозяйка и глаза ее моментально наполняются слезами. Сглотнув комок в горле, она продолжает. - У нас у всех тут одно желание, нам нужен дом. Наш дом. Собственный. Чтобы семья могла собраться за одним столом. Вспомнить случившиеся, поговорить... Вместе. За своим столом, в своем доме... Понимаете?

Она с надеждой смотрит на меня. Потом вздыхает и, неожиданно светло улыбнувшись, прижимает к себе внучку.

- Развела сырость. Ничего, мы тут на Дальнем Востоке люди крепкие, переживем. Все у нас будет хорошо. С наступающим вас.