Большой Уссурийский умирает в блокаде

Большой Уссурийский умирает в блокаде

Фото: Предоставлено героем публикации.

На Большом Уссурийской острове отрезанными от мира и всех благ цивилизации живут около сотни хабаровчан. Городские власти считают их «рвачами». Островитяне уверены: их выживают, чтобы построить элитное жилье.

ДАЖЕ МЕРТВЫЕ ЗДЕСЬ НИКОМУ НЕ НУЖНЫ

На первый взгляд, поселок пуст. Эдакая заснеженная Припять. Выбитые глазницы многоэтажек, разваленные костяки деревянных бараков. Бегают одичалые псы. Но если присмотреться, заметишь: руины обитаемы.

Здесь в своеобразной блокаде живут около двух десятков островитян. Екатерина Мухамедгалиева, коренная обитательница поселка Уссурийский, по старинке называемого Чумкой. Здесь жила ее семья, она держала продуктовый магазин и кафе. Но бизнес пришлось закрыть — нет дороги для завоза продуктов.

- У нас был единственный многоквартирный дом не затронутый наводнением, располагался он в аккурат возле «Ноева ковчега» - сухого пяточка на острове, - рассказывает Екатерина. - Как вода ушла, мы его тщательно высушили, сделали ремонт. Но в один прекрасный момент, пришли рабочие и разрушили дом. Хорошо, что наиболее ценные вещи удалось вывезти на дачу. Так в ней и живем.

Сначала дом лишился тепла, затем сотрудники «Энергосбыта» отрезали его от электричества. В марте прошлого года строение без ведома владельцев и вовсе снесли.

- До этого нас в принудительном порядке заставили взять квартиру в городе, - жалуется женщина. - Угрожали, шантажировали ребенком. Сейчас обитаем два дня в городе, два - на острове. Тут три дачи, имущество. Как все бросишь?

Большой Уссурийский умирает в блокаде

Фото: Предоставлено героем публикации.

Бывший поселок Уссурийский до сих пор - часть Индустриального района. Здесь нет ни медицинского пункта, ни продуктовых магазинов, ни полиции. Главная проблема — нет дороги. До наводнения ледовую переправу наводили спасатели. Теперь до «большой земли» люди добираются на свой страх на автомобиле, если есть, или пешком. Провалишься - сам виноват. Запрещающие знаки на берегу — опасно для жизни! - стоят не случайно. Даже врачи отказываются ехать к больным, хотя большинство обитателей поселка — пенсионеры.

Недавно на острове умер старожил дядя Коля.

- Человек пожилой, сердечник, - возмущается Екатерина Мухамедгалиева. - 26 декабря ему стало плохо, мы вызвали скорую, но она сюда не поехала - дороги нет. Мы их еле уговорили подождать под мостом на Запарина. Мы дядю Колю кое-как загрузили, сами перевезли через Амур, передали в машину реанимации. 4 января дядю Колю выписали, мы его сами забирали. А 10 числа он умирает. Звонили и в полицию, в другие службы, чтобы забрали тело. Никто не приехал. Пришлось самим везти тело в морг.

КУДА ИДТИ, ЕСЛИ НЕКУДА ИДТИ?

Любовь Суслова, бывшая учительница поселковой школы, так же лишилась благоустроенной квартиры в двухэтажном доме, который был подтоплен.

- Московская комиссия вынесла вердикт: дом не аварийный, а ограничено работоспособный, - делится пенсионерка. - И рекомендовала в течение девяти месяцев проводить инструментальный мониторинг. Вместо этого в администрации города решили дом сносить. Осенью 2014 года прямо над моей головой рабочие начинают громить крышу, бить шифер. Я даже повеситься хотела! Вырвали в подъездах окна, отопление так и не дали, отрезали свет.

Ломать дома начали в 2015 году. На остров пригнали болотоход, бульдозер, экскаватор, бригаду рабочих.

- Когда стали ломать соседний дом, наши мужики выхватили ружья и давай палить в воздух, - вспоминает Любовь Суслова. - Рабочие бежали со всех ног. Утром вернулись. А у нас на руках уже предостережение из прокуратуры — никаких работ не производить. Они нам в ответ другую бумажку - сносить только после полного расселения. Но дождавшись этого, даже не вынося вещи, снесли три каменных дома и восемь деревянных. А когда ринулись на мой дом, я встала перед ножом и сказала - снесешь только вместе со мной! Отступились. Был суд, крайним в погроме признали бульдозериста, однако он попал под амнистию.

Большой Уссурийский умирает в блокаде

Фото: Предоставлено героем публикации.

Сейчас Любовь Суслова живет в старенькой покосившейся бане. В квартире жить невозможно - холодно и сыро, а идти ей некуда. Новое жилье не получила - в администрации города уверяют, что таковое у нее уже есть.

- Квартира в Хабаровске была, но у покойного мужа, - делится женщина. - Он оставил ее моей сестре, которая за ним ухаживала. У меня-то жилье было на острове. А тут вон как все повернулось. В администрации говорят - судитесь с сестрой. Но как я могу? Буду умирать, она за мной ухаживать будет! Вот и живу зимой в бане.

ТАМ ЖИВУТ НЕ ЛЮДИ, ТАМ ЖИВУТ «РВАЧИ»

Таких историй на брошенном острове множество. У кого-то в снесенном жилье погибли все вещи, кто-то до сих пор выплачивает кредит за разрушенную квартиру. Здесь неоднократно ловили поджигателей. Тушили полыхающие сараи. Кто-то даже умудряется зарабатывать на глобальном разрушении - продает в город строительные материалы оставшиеся от разрушенных домов.

Представители власти Индустриального района на островитян давно уже махнули рукой. По их мнению, в поселке постоянно проживает чуть больше одного десятка человек — и они сами о себе должны беспокоиться. Мол, правовой статус этой территории - земли муниципального назначения. И так как после затопления муниципальный жилой фонд признан аварийным, непригодным для проживания, муниципального жилья там нет. И поселка для чиновников не существует.

- Всем, кто нуждался в мерах соцподдержки, они представлены, - объясняет Сергей Кравчук, заместитель мэра, председатель комитета по управлению Индустриальным районом. - Не получили их те, кто имеет собственность на территории города Хабаровска или в других районах Российской Федерации. У той же Сусловой двухкомнатная квартира в собственности в первом микрорайоне. Она переписала ее на сестру, дабы обмануть государство и получить дополнительную жилую площадь. Те люди, которые не получили новое жилье, не имеют на нее права по закону. Они пытаются что-то урвать у государства. Давайте мы их так и будем называть - «рвачи».

Большой Уссурийский умирает в блокаде

Фото: Предоставлено героем публикации.

Кто сносил дома, Кравчук не знает. По его мнению, открывать магазины, организовывать медицинский и опорный пункт для оставшихся на острове нецелесообразно.

- Люди прекрасно понимают, где живут, сами себя всем обеспечивают, - заявляет заместитель мэра. - Кому нужна медпомощь, в любое время суток вывезет городское ГО и ЧС.

Более четырех лет идет война между чиновниками и островитянами. Последние уверены: их пытаются выжить любой ценой, поскольку на территории поселка городской администрацией уже запланированы выгодные проекты.

- По градостроительному плану, утвержденному Городской думой в 2015 году, территория поселка Уссурийский предназначена для малоэтажного строительства, в том числе коттеджный поселка элитного класса, - рассказывает Александр Панькин, юрист, защищавщий права жителей поселка Уссурийский. - Запланировано строительство поликлиники, а также необходимой инфраструктуры. В том числе, и моста от улицы Индустриальной до острова.

Уже в этом году на Большом Уссурийском должны начаться берегоукрепительные работы, план застройки острова - перспективный, рассчитанный до 2025 года.