2018-05-10T11:11:48+03:00

Студенты провели «Ночь в музее» в хабаровском следственном изоляторе

Вместе с ними в одном из самых закрытых хранилищ истории в городе побывал корреспондент «КП»
Поделиться:
Комментарии: comments1
Студенты провели «Ночь в музее» в хабаровском следственном изолятореСтуденты провели «Ночь в музее» в хабаровском следственном изолятореФото: Борис КОКУРИН
Изменить размер текста:

Посторонним вход строго воспрещен

Проходим по двое. За спиной глухо щелкает электрический замок. Шлюз. Пока одна из дверей не закрыта вторая не распахнется. Хабаровский следственный изолятор №1. Здесь сидят те, кого опасно оставлять на свободе, здесь люди, только ждущие решения суда и уже осужденные убийцы, маньяки, педофилы, террористы, следующие к месту отбывания наказания. Территория повышенной опасности.

- Паспорт? - пристально смотрит на меня из зарешеченного окна сотрудник. - Телефоны? Флешки? Что-нибудь запрещенное? Сдавайте.

Отдаю паспорт и телефон взамен получаю номерок. Со мной в накопителе напряженно улыбаются четверо студенток - будущих юристов. Ждем сопровождающего. На часах десять тридцать утра, и так начинается наша «Ночь в музее».

Да, в СИЗО есть свой музей. Да, мало кому удается здесь побывать. Нет, ночью нас здесь не оставят - все посетители должны покинуть спецучреждение до пяти часов вечера - таков режим.

Музей, по словам смотрителя, живет своей жизнью Фото: Борис КОКУРИН

Музей, по словам смотрителя, живет своей жизньюФото: Борис КОКУРИН

Это, пожалуй, один из самых необычных музеев в Хабаровске, находится он в здании, которому более ста тридцати лет и все это время здесь сидели те, кто преступил закон. Музей в подвале, раньше там располагались карцеры. Здесь наказывали и это чувствуется, особенно, когда спускаешься во мрак настоящих тюремных подвалов - волосы встают дыбом. Каменные своды нависают над головой, темноту отодвигают колеблющиеся огоньки свечей, расставленных на выбоинах в стенах, слышно, как капли разбиваются о каменный пол, по стене не торопясь ползет здоровый крестовик. Его не трогают. К паукам тут особое отношение, впрочем, как и к любой другой живности, случайно оказавшейся в заключении.

- Знаете, одно время я подозревала, что у нас водятся мыши, - трагическим полушепотом (атмосфера располагает) рассказывает Наталья Купалова, создатель и смотритель необычного музея.- На территории СИЗО живет кошка, я ее взяла и принесла в наши подвалы. Вы бы видели, что с ней произошло! Стала шипеть, шерсть дыбом! Вырвалась и убежала. Сейчас как видит меня - за километр обходит.

Студентки ежатся. И тут из темноты коридора раздается раскатистое - «Приветствую»! Свет фонаря выхватывает из мрака вполне себе настоящего стражника в форменной фуражке с вороненным деревянным наганом. Мы синхронно подпрыгиваем.

- Добро пожаловать в наш музей! - широко и жутковато улыбаясь продолжает «конвоир», делая приглашающие жесты рукой.

Невольно вспоминаешь, что всего в пятидесяти шагах отсюда находится самый настоящий расстрельный подвал, где до 1997 года приводились в исполнение смертные приговоры. Шутить на эту тему не хочется и мы заходим.

По тундре, по железной дороге...

Квест. Живой стражник в темном углу - это не самое жестокое испытание для нервов посетителей, но об этом позже. Сейчас время игр и загадок. После краткой экскурсии к двоим добровольцам подходит смотритель в руках позвякивают наручники. Настоящие, стальные. Студентки по очереди протягивают руки и на их запястьях защелкиваются кандалы. Надо отдать должное Наталье - со спецсредствами она обращается вполне профессионально.

- Я тут больше десяти лет отработала, конвоировала заключенных, - поймав мой вопросительный взгляд, считает нужным объяснить смотритель.

Девчонок запирают в узком карцере вместе с местным сидельцем - Диссидентом. На стене листок со списком жаргонных терминов. Там же указание, где искать «маляву». В списке фигурирует и «хата», и «шконка», и даже «серафим». Все это будет использовано в квесте, за которым в глазок наблюдают надзиратели. Студенткам надо разгадать все загадки, найти ключи от наручников и кодовую фразу. Ее надо выкрикнуть и, если код верный, двери узилища распахнуться. Первая записка: «Прошмонай над шконкой» вызывает нездоровый ажиотаж у будущих юристов. Вторая: «Ищи в чтиве» прямо указывает на газету. Некоторые буквы обведены и это еще одна подсказка. Так шаг за шагом студентки приближаются к выходу.

А вот финальную фразу им до конца прочитать так и не удалось.

- Неверно! - непонятно чему радуется надзиратель и с силой захлопывает дверь карцера.

Из темноты на него испуганно смотрят глаза не прошедших испытания конкурсантов. Сотрудник пытается задвинуть металлическую щеколду и даже вставляет в скважину ключ.

- Дима, ты аккуратнее, - останавливает его Наталья Владимировна. - Этим дверям сто лет, вдруг не откроем.

Из камеры раздается дружный стон проигравших.

Тайная жизнь людей-экспонатов

Музей. В нем семеро заключенных-манекенов, навечно оставленных в тесных казематах. У каждого есть имя, своя история, реальный прототип и тайная ночная жизнь.

В угловой камере-карцере сидит, точнее полулежит, читая книгу «Дисидент». Лысеющая голова, очки с одной дужкой держаться на резинке, строгие внимательные глаза.

- Как его зовут никто толком не помнит, - делится смотритель. - Для заключенных это обычная история. Многие и живут, и умирают под кличками. Человек он образованный, начитанный, любил посидеть с книгой. Его часто тяготило содержание в общей камере и он сам просил надзирателей - закройте меня в карцер. Кстати этот карцер был одним из лучших, смотрите здесь проходит труба отопления, пол довольно высоко, значит тут сухо. Вот такой думающий у нас был заключенный.

Вместе со студентами в одном из самых закрытых хранилищ истории в городе побывал корреспондент «КП» Фото: Борис КОКУРИН

Вместе со студентами в одном из самых закрытых хранилищ истории в городе побывал корреспондент «КП»Фото: Борис КОКУРИН

В полутьме камеры кажется, что персонаж внимательно слушает рассказ и даже кивает в ответ. Тут взгляд смотрителя падает на ноги манекена.

- Да что ж такое! - всплескивает руками женщина. - Опять гулял где-то!

Носки, выглядывающие из-под одеяла протерты. Я думал, так и надо, эдакий тюремный колорит. Но оказывается нет, ему каждый раз покупают новые, и они каким-то непостижимым образом снашиваются до дыр.

- Тут ночью идет какая-то своя, тайная, скрытая ото всех жизнь, - продолжает рассказывать Наталья Купалова. - Вот у нас заключенный Саша - видите он полулежит на кровати. Студенты иногда шутят, пока я не вижу вставляют ему в пальцы сигарету. Я их не всегда нахожу. А ночью, когда тут все заперто - мышь не проскочит, вдруг срабатывает пожарная сигнализация. Заходишь и чувствуешь слабый запах табачного дыма. Как? Откуда? Непонятно. Или был другой случай. Тут рядом с Сашей есть конокрад Григорий. Он постоянно пытается устроить побег. Запираю его в карцере после осмотра. Все в порядке, все вещи на месте. Прихожу утром - а на ногах обмотки сняты, руки положение поменяли. Я ему как-то в шутку сказала - смотри у меня! Еще раз попытаешься сбежать, подсажу к тебе сокамерника. Развернулась и почувствовала такой удар в затылок, что лбом в дверной косяк приложилась. Да так, что искры из глаз полетели. Что это было?

Театр теней

На манекенах одежда заключенных, их вещи - все натуральное. В некоторых даже использованы парики, сделанные из волос оставшихся после стрижки в тюремной парикмахерской.

- Вы думаете это только у нас происходит? - улыбается женщина. - Тут ко мне в гости заходил хранитель фондов Гродековского музея. Ты, говорит, какую молитву читаешь, когда в свое хранилище заходишь? Я плечами пожала, а она так серьезно на меня посмотрела - я, говорит, без молитвы туда ни ногой. Страшно. Там вечно какая-то чертовщина происходит.

Музей, по словам смотрителя, живет своей жизнью. И это не удивительно тут настоящие вещи, старинное здание, буквально пропитанное эмоциями заключенных. Так что приведения в музеях не редкость.

Это правда, когда спускались в мрачный подвал хотелось остаться в нем подольше - когда еще сюда попадешь. Но после часа, проведенного в подземелье, хочется быстрее выбраться наружу. Обстановка давит. И постоянный звук капели, звучащий под старыми сводами действует на нервы.

- Не пытались датчики движения поставить? - интересуюсь у смотрителя.

- Да, писала начальнику и про датчики, и видеокамеры просила установить. Отказал. Тут за живыми «постояльцами» наверху глаз да глаз нужен, зачем еще и за манекенами следить? Он в чертовщину не верит. СИЗО и так надежно охраняется, кража экспонатов исключена, так что для него смысла тратить казенные деньги нет.

- Может это и к лучшему, - немного подумав добавляет Наталья. - Музей должен жить своей жизнью, чтобы оставаться настоящим. Зачем ему мешать? Зачем тревожить призраков?

В полутьме камеры кажется, что персонаж внимательно слушает рассказ и даже кивает в ответ Фото: Борис КОКУРИН

В полутьме камеры кажется, что персонаж внимательно слушает рассказ и даже кивает в ответФото: Борис КОКУРИН

Наверху, даже в тесном дворике изолятора, зажатом каменными стенами, накатывает облегчение. Здесь свет, жизнь и живые люди. Квест окончен. Музей со своей тайной жизнью снова на замке. До следующего раза.

 
Читайте также