Общество

«Мне жалко этих людей, которые могли бы правильно жить»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае рассказал о судьбе террористов

От бомбы, изготовленной Ильей Тихомировым, погибли 14, пострадали еще около пятидесяти человек
Именно Илья Тихомиров собственноручно сделал бомбу и отнес ее на Черкизовский рынок

Именно Илья Тихомиров собственноручно сделал бомбу и отнес ее на Черкизовский рынок

Фото: Борис КОКУРИН

РЕШЕНО «СДЕЛАТЬ НОВОСТИ»

Москва, Черкизовский рынок, 21 августа 2006 года, пятница, 10 часов утра. Торговый павильон заполнен торговцами и покупателями, ходят люди - кто-то приценивается к товару, кто-то собирается перекусить, кто-то просто идет мимо. Люди смеются, разговаривают, пьют чай, наслаждаются летним теплом, и кажется, никто не обращает внимания на двух молодых парней, волокущих тяжелые клетчатые баулы по направлению к кафе в центре рынка. Такими сумками здесь никого не удивишь - в них перевозят вещи «челноки». Несут парни товар - дело житейское.

Молодые люди заносят сумки за контейнеры и чуть ли не бегом пытаются покинуть рынок. Они знают, что у них есть всего 55 секунд, перед тем как здесь разверзнутся врата в преисподнюю. Половина одиннадцатого утра - таймер, собранный из китайского будильника, срабатывает, воспламеняется горючая смесь, и самодельная бомба взрывается. Затем следует еще один мощный взрыв - газового баллона, стоявшего рядом.

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

Пыль, перемешанная с кровью, обломки рухнувшей кровли, крики и стоны раненых, убитый взрывом ребенок лежит поломанной куклой. По предварительным данным, восемь человек погибли на месте, остальных, гудя сиренами, спешно развозят скорые. Около полусотни раненых. Кровь, ад, боль. За жизнь молодого парня врачи боролись целые сутки, спасти не удалось. Количество погибших продолжает расти - люди умирают в больницах.

«В пятницу решено «сделать новости» на Черкизовском рынке. «Черкизон» - поистине благодатное место для белого террора, там разного сброда рыл 100 000!» - написал накануне в своем дневнике парень, стоящий сейчас напротив меня. Илья Тихомиров. Спокойные карие глаза, внимательный и в тоже время немного отсутствующий взгляд. Террорист, националист, экстремист. Убийца 14 человек, в том числе двух детей. Тогда ему было 19 лет, сейчас 34.

УЖЕ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ ЗАДАЮ СЕБЕ ЭТОТ ВОПРОС

Мы в «Снежинке» - так называют исправительную колонию особого режима №6. Сверху она снежинку и напоминает. Шесть корпусов, расходящихся лучами из центра, в которых заточены насильники, маньяки, серийные убийцы и террористы. На третьем этаже в камере организованна… художественная мастерская. Трое заключенных пишут иконы. Один с цепким и спокойным взглядом снайпера. У второго глаза блаженные какие-то - из быстрого перечисления статей при встрече с начальством понятно, что кого-то извращенно убил - и Тихомиров. Тихоня, искренне верующий человек, 15 лет проведший за колючей проволокой.

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

Фото: Борис КОКУРИН

Писать иконы он начал еще в «Черном беркуте» - колонии в Свердловской области, продолжил уже здесь, вместе со своей «артелью». Говорят, пишет хорошо - сказывается художественное образование. Его иконы висят в местном храме, он встречался со священником, и тот признал его работы соответствующими всем церковным канонам. Даже материалы для иконописи у живописцев специальные, одобренные РПЦ.

Священник видит в них людей раскаявшихся, но это понятно, у христиан свое отношение к разбойникам. Когда смотришь, как вдохновенно работает Тихомиров, невозможно поверить, что он и именно он цинично взорвал собственноручно сделанной бомбой ни в чем не повинных людей. На его совести еще восемь взрывов, но там бог миловал, обошлось без жертв. Единственный вопрос, который возникает - зачем?

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

Фото: Борис КОКУРИН

- Сложно будет ответить на этот вопрос, - пожимает плечами Тихомиров. - Уже 15 лет я нахожусь в местах лишения свободы, и 15 лет практически дословно я этот вопрос себе пытаюсь задать. В подростковом возрасте я попал в группу людей, которая исповедовала идеи национализма, где-то около 15 лет мне тогда было. Вы знаете, все шло по нарастающей, и, в конце концов, вылилось в преступление, за которое я сейчас осужден. Достаточно побыть наедине с собой, не подвергаться ежедневному пропагандистскому воздействию, покинуть среду, и этого уже достаточно, чтобы понять, что находился под постоянным влиянием.

ЖАЛКО И ЖЕРТВ И ПАЛАЧЕЙ

- Если бы я тогда понимал, на что иду, я бы не пошел на это, - делится размышлениями террорист. - Но тогда, в том состоянии мышления, в котором я находился, я считал, что это правильно. Возможно, отчасти это было зомбирование. Все такие группы основаны на одних и тех же принципах, на одних и тех же началах. Это такой замкнутый круг, среда, которая сама себя формирует и сама себя поддерживает, именно в негативном ключе мышления.

Тихомиров вспоминает, как пришел заниматься в спортивную группу и попал под влияние инструктора - Николая Королева, исповедующего радикальные идеи. Тоже, кстати, осужденного на пожизненное лишение свободы.

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

Фото: Борис КОКУРИН

- Инструктор, который вел эту секцию, работал с детьми, скажем так, не только в спортивном ключе. Он устраивал спортивные летние лагеря с выездом, рассказывал о своей идеологии и как-то это незаметно само собой происходит... Просто меняется полярность в голове. Меняются понятия добра и зла, искажается восприятие реальности, восприятие мира. Когда человек находится в этом состоянии… самое ужасное, это то, что человек, когда делает эти страшные вещи, то он не осознает, что происходит что-то плохое. Возьмите любого из запрещенной в России экстремистской организации. Никто же не думает, что вот я сегодня утром проснусь и пойду делать зло. В их головах, в их мировоззрении они делают что-то хорошее. В этой искаженной ситуации, когда они мыслят искаженными понятиями, ужасно то, что они не понимают, что происходит нечто плохое. Сейчас мне 34 полных года. Сейчас я уже имел достаточно времени, чтобы поразмышлять об этих ситуациях, но в подростковом возрасте как-то это казалось все естественно…

На вопросы о жертвах Тихомиров отвечает неохотно, видно, что ему неприятно об этом говорить. На процессе, пятнадцать лет назад, он утверждал, что не хотел никого убивать - просто напугать. Но ведь бомба, это не петарда и не хлопушка. Собирая боевое устройство, ты должен понимать, к чему это приведет.

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

«Я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся»: подрывник Черкизовского рынка из колонии в Хабаровском крае о судьбе террористов

Фото: Борис КОКУРИН

- Прежде всего, жалко тех людей, которые страдают от подобных действий, - продолжает рассказ Тихомиров. - Они не имеют вины, просто живут и становятся жертвами. А те люди, которые это делают… я тоже нахожусь на их месте… Да, мне всегда жалко и тех, кто это делает, потому что я понимаю, в каком ужасе, в какой пустоте они находятся. Я понимаю, что они не видят этот мир таким, какой он есть. У них ветряные мельницы, у них образы каких-то чудищ, себя они воображают какими-то супергероями. Весь мир не видит ветряных мельниц, а они видят, воюют с ними. И да… мне жалко этих людей, которые могли бы хорошо и правильно жить. Делать мир лучше, если бы жили нормальной жизнью и не поддались на манипуляции.

Сам Илья Тихомиров до сих пор надеется на прощение. После 25 лет за решеткой каждый, кто осужден пожизненно, имеет право подать на условно-досрочное освобождение. Через десять лет подаст и Тихомиров. Пока в России не было ни одного случая, чтобы такие, как он, вышли на свободу. В комиссию входят родственники погибших, которые вряд ли простят того, кто хладнокровно приговорил их родных к смерти.