
Когда пропадает близкий человек, это страшно. Нас пугает неизвестность: куда ушел, зачем? А вдруг убили или похитили? Что произошло? Еще страшнее, когда близкого человека начинают считать предателем и мать годами живет с мыслью о том, что ее не вернувшийся много лет назад из увольнения в армии сын - дезертир. И это не вымысел, а самая настоящая реальность, с которой столкнулась жительница Магаданской области и о которой в своей книге «Без вести пропавшие» (16+) рассказал полковник полиции, сотрудник Московского уголовного розыска Дмитрий Пичугин. Подробнее - в материале «Комсомольской правды» - Хабаровск».
Это был обычный мартовский рабочий день примерно 2010 года. Подчиненный принес Дмитрию Пичугину документы на подпись. Среди бумаг - ответы на запросы на проверку по учетам из разных уголков страны: такие периодически приходят в МУР. Глаз полицейского зацепился за один из них - ответ на обращение некоей Светланы Порошиной из Колымы - мол, сына вашего, Ивана, в Москве нет. Он был в федеральном розыске за дезертирство, три года назад признан умершим. Рядом лежало большое письмо, написанное матерью.
Из обращения стала понятна суть дела - Ивана призвали в армию шесть лет назад. Служил он в Московской области уже три месяца, когда наконец-то парню дали первую увольнительную. Служба ему нравилась, он даже с гордостью рассказывал маме, что его поощрили за прилежное поведение. Юноша планировал провести официальный выходной в Москве и обязательно позвонить маме, сказать, что с ним все в порядке. Но не позвонил. Женщина ждала до ночи, расстроилась, но все поняла - это же Москва, просто не добрался до телефона.
Звонок раздался утром. С надеждой, что это Ванечка, Светлана взяла трубку. Но на том конце был командир части, где служил сын. Он сообщил, что Иван не вернулся из увольнения. Тут и начался ад, который продлился шесть лет.
Описать чувства матери, потерявшей сына, невозможно. Несколько дней она звонила и писала в различные инстанции, пытаясь добиться помощи в поиске сына, но ей отвечали: «Не волнуйтесь, ищем». Окончательно добил женщину звонок следователя через пять дней. Он сообщил, что на Ивана завели дело о дезертирстве, парень объявлен в международный розыск.
- До этого момента я думала, что страшнее ничего уже быть не может. Но, оказывается, может. Моего сына объявили предателем, его ищут по всей России как преступника. Мой сын, которого я воспитывала в любви к Родине, у которого даже в мыслях не было, как у его сверстников, «косить» от армии. А после Ванечка собирался поступить в мореходное училище и стать моряком. Что могло случиться, раз он сбежал? Может, над ним издевались? Но почему он не рассказал мне об этом, когда звонил? Не написал ни разу? Конечно, переписку могли читать, а разговоры контролировать. Но сын всегда держался бодро и говорил, что ему нравится служить, - писала мать Ивана.
А дальше - все как в замедленной съемке: вечные допросы, вызовы к следователям, в прокуратуру, в полицию. Одни и те же вопросы, одни и те же ответы. И никакой ясности. Буквально на каждом столбе висела ориентировка с фотографией Вани и подписью «Разыскивается преступник». Светлана перестала выходить на улицу и забыла, каково это - просто улыбаться. Через несколько лет она объявила Ивана умершим - так посоветовал адвокат. После этого допросы закончились, но вера матери в то, что Ваня невиновен, не оставляла ее, и она обратилась за помощью в МУР.

Глаз Дмитрия Пичугина зацепился за полное боли и отчаяния письмо. Что-то его не отпускало. Вроде бы было понятно: где Москва и где Магадан - это же тысячи километров! Да и в деле ничего странного нет. Но помочь женщине хотелось.
Было решено поднять все трупы мужчин, которые обнаружили в Москве и области в течение месяца после пропажи Ивана. Всего их было 53, но неопознанных - лишь пять. Ни один не был похож на пропавшего, но работали дальше - мало ли что. Теоретически подойти могли трое, один из которых погиб в ДТП - 20 февраля перебегал дорогу на МКАД в неположенном месте. Начали изучать подробнее. Тело изуродовано, одежда в крови. Ботинок и документов нет. Возраст не определишь, но что-то покоя все-таки не давало…
- Глаз всегда цепляется за детали - у профессионалов по-другому быть не может. По результатам изучения любого розыскного дела я на 99 % могу сказать, чем оно закончится. К чести моего отдела - у нас нет ни одного нераскрытого дела», - поделился с «КП» - Хабаровск» Дмитрий Пичугин.
В этот раз глаз оперативника зацепился за еле различимые на фото знаки. Попробовали увеличить - какие-то цифры. Тогда осенило: в военных частях солдатам же дают номера, которые выводят на одежде. Отправили запрос в часть, да и фото решили показать: вдруг кто чего вспомнит. И нашли!
Те цифры, что удалось разглядеть, совпадали с номером Ивана из личного дела. Также выяснилось, что захоронили тело на Перепеченском кладбище - там хоронят всех неопознанных. Направили запрос на эксгумацию тела. Но тут ждал провал - спустя пять лет захоронения неопознанные дела перевозят на Николо-Архангельское кладбище, где кремируют. Делают это для освобождения места для новых неопознанных. Но и тут ждала загвоздка - урны с прахом хранятся один год, после их уничтожают. Останки Ивана должны были уничтожить 20 марта. На календаре было девятнадцатое...
Команда срочно начала звонить в крематорий, чтобы остановить процесс, Дмитрий Пичугин набрал Светлану Порошину и попросил срочно вылететь в Москву. Для женщины это было неожиданностью - до этого с ней никто толком не связывался, и она уже планировала писать обращение президенту.
Взяв билет на ближайший рейс, Светлана вылетела в Москву. В аэропорту женщину встретили оперативники, по дороге в крематорий все объяснили. Пока они ехали на Петровку, 38, где работали, сердце у Пичугина, ждавшего там, было не на месте - как смотреть в глаза матери после всего, что произошло? Даже переживал, что накинется на него с кулаками. Но женщина лишь крепко обняла и заплакала, благодаря за то, что нашли ее сына. Пусть не живым, но оправданным.
Спустя месяц Светлана прислала фото - она оформила могилу для Ивана, с красной звездой и фотографией, усыпанную цветами.

В МУР Дмитрий Пичугин попал в 2006 году, перед этим послужив в ВМФ и спецназе. В отдел поиска без вести пропавших его направили на время, но он решил остаться навсегда.
- Попав в отдел, я сразу влюбился в эту работу, так как сразу было раскрыто несколько убийств. А еще, когда я в первый раз увидел глаза матери, которой отдавал найденного ребенка, я понял, что высшей благодарности быть не может, - говорит Дмитрий.
Всего под его руководством было раскрыто 60 убийств, задержано больше 100 преступников и найдено больше трех тысяч пропавших человек, среди которых были и дети.

Сейчас Дмитрий Владимирович работает над второй книгой и проектом «Поисково-спасательная система «Браслет безопасности», который поможет быстрее находить «потеряшек». Вырученные от продажи книги деньги, кстати, пойдут на его развитие и помощь добровольцам-поисковикам и службе спасения.
Тем, у кого пропал близкий, Дмитрий Владимирович рекомендует идти в полицию сразу. Главное помнить: правила трех дней не существует. Более того, его никогда и не было. Чем раньше вы сообщите о случившемся, тем выше будут шансы найти человека живым.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: