«Отец пропал под Смоленском, а я всю жизнь проработала «на крыле»»: история хабаровчанки, чья семья отдала авиации 220 лет

Надежда Бурцева 40 лет проработала авиазаправщицей. Фото из архива Надежды Бурцевой

У Надежды Бурцевой удивительная память. Она помнит запах керосина в хабаровском аэропорту, помнит, как ползла зимой по обледеневшему крылу самолета с тяжелым заправочным шлангом, помнит первую гитару и свой разбитый баян. А еще помнит отца, которого почти не знала. Подробнее - в материале «Комсомольской правды» - Хабаровск».

Согласно официальной статистики до сих пор неизвестна участь более 2 млн советских солдат пропавших без вести в Великую Отечественную войну. Среди них дальневосточник Кирилл Богацкий, отец Надежды. Он ушел на войну, когда ей было всего несколько лет. И не вернулся. С марта 1944 года Кирилл Богацкий числится пропавшим без вести.

– Нам пришла бумага: «Не вернулся с поля боя. Под Смоленском, – тихо говорит Надежда Кирилловна. – И все. Ни могилы, ни места гибели. Ничего.

Сегодня ей 83 года. Она смеется громко и заразительно, любит пошутить крепким словцом, легко может затянуть песню под баян. Глядя на эту бойкую женщину, трудно представить, сколько боли и труда вместила ее жизнь.

Фотографий отца почти не осталось. Фото из архива Надежды Бурцевой

Отец Надежды, Кирилл Богацкий, был человеком удивительно талантливым.

Работал на железной дороге, играл почти на всех струнных инструментах, сам их мастерил, писал стихи. В семье росли шестеро детей, хозяйство было большое, но, как вспоминает дочь, отец все успевал.

Сохранилась даже его тетрадь со стихами. На пожелтевших страницах аккуратный почерк и строки:

«До свидания, долгогривый,

До свидания, сивка мой…»

– Он был настоящим хозяином, очень работящим человеком, – говорит Надежда Кирилловна. – И очень добрым.

После войны семья выживала как могла. Фото из архива Надежды Бурцевой

На фронт Кирилла призвали в 1942 году. Сначала обучали в Приморье, потом эшелоны с солдатами отправили на запад.

Последний раз семья увидела его в Переяславке. Поезд ненадолго остановился, и Кирилл успел сфотографироваться на память. С фронта пришло всего три письма. А потом тишина.

Позже родным сообщили: пропал без вести под Смоленском. Именно там, на Смоленщине, шли одни из самых страшных боев войны.

После двух лет оккупации советские войска начали операцию «Суворов» – тяжелое наступление, в котором участвовали и дальневосточные части. Немцы превратили территорию в сплошную линию обороны: минные поля, дзоты, укрепления. Потери были чудовищными. Более 100 тысяч советских бойцов погибли или пропали без вести. Среди них и Кирилл Богацкий.

Перед одним из боев он договорился с другом-земляком:

«Если кому-то повезет выжить – расскажи моим родным, как мы дружили и как воевали».

Но домой не вернулся никто.

То самое, последнее фото. Фото из архива Надежды Бурцевой

После войны семья выживала как могла.

– Нас у мамы осталось пятеро, – вспоминает Надежда Кирилловна. – Она уборщицей работала на станции Верино. Жили очень бедно. Даже вещи носили те, что пассажиры забывали на вокзале.

По вечерам девочка помогала матери на станции. Там она впервые увидела будущего мужа. Высокий военный Николай Бурцев ехал через Переяславку на Курилы и искал сослуживца. Чемоданы оставил у них дома.

А потом начались письма.

– Я до сих пор не понимаю, чем его зацепила, – смеется Надежда Кирилловна. – Худая, маленькая, в старенькой одежде.

Но Николай оказался человеком серьезным. Помогал семье деньгами, присылал подарки. Однажды отправил валенки.

– Это было счастье! Тогда валенки были дороже золота.

Через год переписки он неожиданно написал: «Выходи за меня».

Надежда отказала. Мечтала стать учительницей, поступить в университет, петь песни под гитару с друзьями. А тут взрослый военный, которого она называла «дядя Коля». Но спустя несколько месяцев Николай сам приехал за невестой. И увез ее на Курилы.

Именно там началась ее авиационная жизнь. Муж устроил Надежду заправщицей в аэропорт. Работа оказалась адской.

– Мужики приходили и через два дня уходили, – вспоминает она. – А женщины держались.

"На крыле" Надежда Бурцева провела более 40 лет. Фото из архива Надежды Бурцевой

С раннего утра и до вечера самолеты шли один за другим. Нужно было карабкаться на четырехметровое крыло, идти по узкой поверхности к люку бака и вручную заправлять самолет. Зимой по льду. Летом под палящим солнцем.

– Первое время ладони стирала до крови. Без перчаток работала. Домой приходишь – а там трое детей, хозяйство, огород.

Но уходить она не захотела. Когда предложили перейти в лабораторию отказалась.

– Скучно там. А мне надо, чтобы все кипело, двигалось.

Так и проработала «на крыле» больше 40 лет.

Заправляла пассажирские самолеты, вертолеты Ми-6, которые строили линии электропередачи на Дальнем Востоке. Иногда по 70 заправок за смену.

– Люди смеялись: «У Бурцевой муж начальник, а жена по самолетам лазает». А мне нравилось.

Любит пошутить и легко может затянуть песню под баян. Фото из архива Надежды Бурцевой

Любовь к небу оказалась заразительной. В авиацию пришли дети, потом внуки. Дочь отдала отрасли больше 40 лет. Сыновья работают в аэропорту. Одна внучка стала стюардессой, другая сотрудником наземной службы. Внук работает представителем авиакомпании. Надежда Кирилловна однажды подсчитала общий стаж семьи. Получилось более 220 лет.

Дома у нее хранится толстый семейный альбом. На каждой фотографии подписи аккуратным почерком. Дети, внуки, правнуки, самолеты, праздники. А рядом – старая фотография отца, пропавшего под Смоленском. И та самая тетрадь со стихами. Память, которая пережила войну.