Детей, выпадающих из окон забыть невозможно: хабаровские врачи скорой помощи о том, как спасают горожан

Всего по Хабаровску за сутки поступает около 600 вызовов. Фото: Таисия Субботина

Они не надевают бахилы, когда счет идет на секунды, называют мотоциклистов «хрустиками», а наркоманы ругают их за спасение. Корреспондент «КП» провела час в реанимационной машине на парковке хабаровской станции скорой помощи между вызовами, чтобы узнать, как живут и работают те, кто всегда приезжает первыми.

Мы встретились на парковке у центральной подстанции. Белая машина с красным крестом стояла наготове. Я забралась в тесный отсек, села на жесткую скамеечку рядом с кушеткой для пациента. Дверь захлопнулась и разговор начался.

Справа от меня – молодой врач-анестезиолог-реаниматолог, 7 лет в профессии. Слева – опытная женщина-фельдшер, за плечами которой не один десяток лет. Водитель, который то и дело вставлял свои комментарии из кабины, тоже знает эту работу до мелочей. Все трое попросили не называть фамилий: «Мы – бригада, а не звезды. Главное – дело». Но байки, статистика и честные признания – пожалуйста.

Сутки – это не всегда 24 часа

– Сколько вызовов за день?

– От 8 до 20, – спокойно отвечает реаниматолог: Смена у нас 24 часа. С 8 утра до 8 утра. Но если в 7:20 поступает тяжелое ДТП, мы уедем только к обеду.

Я ахаю: «Ой, господи! Я бы с ума сошла столько работать».

В ответ усталая улыбка: «Привыкаешь. График через трое, плюс подработка в больнице между сменами».

Цифры, которые звучат как приговор: всего по Хабаровску за сутки – около 600 вызовов. На линии 44–45 бригад, но кадровый дефицит ощущается. На центральной подстанции около 200 человек персонала.

Сезон «хрустиков»

– На что чаще ездите?

– Зависит от сезона. Зимой – ОРВИ, кашель. Летом – травмы. Самокатчики, ДТП. Сейчас начнутся каникулы – дети останутся без присмотра, – вздыхает фельдшер: В прошлом году сколько утонуло – ужас.

Водитель смеется, но грустно:

– Мы зовем мотоциклистов «хрустиками». Пластмассовые байки. Когда в машину бьются – так и хрустят. Собираем по кусочкам. Слава богу, чаще без серьезных последствий.

Но есть и «постоянные клиенты». Например, 70-летний Юрий.

– Он алкоголик, – рассказывает врач: Многие хабаровчане его знают. Он часто ходит по центру и плачет. Прозвали «плачущий дедушка». Когда поступает вызов в центр к такому в 99% случаев это он. Мы едем. Он тоже человек, ему может стать плохо.

А еще наркоманы. Тут уже не до улыбок.

– У нас есть антидот. Вводим, дышим за них через специальный мешок, пока не придут в сознание, – говорит фельдшер: Просыпаются и ругаются: «Вы нам кайф обломали!». Но бывает, что и благодарят. Редко, но бывает.

Это вам не такси

Разговор сворачивает к больному для многих пациентов вопросу.

– Бывает хамство, – признается врач: Люди думают, что мы – сервис. «Я налоги плачу, везите куда хочу!». А показаний к госпитализации нет. Мы – экстренная служба, а не извозчики.

Я вспоминаю скандалы в соцсетях про бахилы. Врачи закатывают глаза:

– Если пациент предлагает нам бахилы значит, на вызове нам делать нечего. Когда человек не дышит или у ребенка инфаркт, никто не вспомнит про белый ковер. Даже Минздрав пишет, что сотрудники скорой помощи, являясь экстренной службой, не обязаны надевать бахилы. И точка.

Если не уверены – не делайте ничего

Самый страшный пример из практики случай на почте.

– Женщина пожилая, без сознания, лицо синюшное, – вспоминает реаниматолог: Я думал, уже умерла. Открыли рот, а там нитроглицерин. Кто-то из толпы «помог», прыснул ей в язык. Давление рухнуло. Мы ее откачали. Она пришла в себя, встала и ушла получать пенсию.

Врач делает паузу:

– Это главный совет: если нет полной уверенности – ничего не делайте. Неправильная первая помощь хуже болезни.

Дети, психологи и угощения

– Что тяжелее всего?

– Дети, – тихо говорит врач: Дети, падающие с пятого этажа, гибнущие в ДТП. Я работаю не первый год, и до сих пор это выбивает из колеи. Психологов у нас нет. Спасаемся тем, что после смены обсуждаем вызовы друг с другом. Делимся опытом.

А вот с благодарностью проще. Медики признаются, что пациенты часто дарят «вкусняшки».

– Конфетки, мандаринки, домашние соленья приносят, – улыбается водитель: Одна женщина, которую мы откачали после обморока на поминках, через неделю приехала на станцию с дочкой и подарками. Спасибо говорила. Это греет.

Взаимопомощь с Росгвардией и правило «елочки»

Я рассказываю врачам, что сотрудники полиции жаловались на берцы.

- У нас корпоративный стиль, все в васильковом, – говорит врач: – Форму выдают, но не всегда по размеру и качеству. Докупаем за свой счет. Летом – футболка, штаны, зимой – флисовая толстовка. Обувь – у кого что, главное удобно.

Но главное – мигалки

– Включаем только когда реально нужно, – объясняет водитель: – Если счет на минуты или везем пациента в реанимацию. В 90% случаев водители уступают – «елочкой», как учат в автошколах. Но есть и те, кто не видит нас в среднем ряду из-за новых разделителей.

– А если агрессивный пациент?

– Нажимаем тревожную кнопку. Вызываем Росгвардию. Сами не имеем права применять силу. Они помогают нам, а мы – им, если их задержанный получил травму.

Берегите себя

Когда вызывать скорую? Врач объясняет четко:

– Детям до года – в любом случае. У них организм быстро декомпенсируется. Взрослым, если температура выше 38,5 и не сбивается. Но если справляетесь сами – справляйтесь. На Западе к вам никто не поедет, вы приедете к врачу. А у нас бесплатная помощь любому, даже без полиса.

– И главное, – добавляет он: – говорите правду. Мы не судьи. Нам важно знать, сколько вы выпили и что принимали. Это критично для лечения.

Прощаясь, я спрашиваю, что бы они сказали жителям в День медика.

– Берегите себя, – улыбается реаниматолог: – Не рискуйте понапрасну. А если что – мы рядом. Всегда.

Я выхожу из машины. В динамике раздается вызов. Дверь захлопывается. Белая машина включенными, но пока без сирены, мигалками растворяется в потоке. Город даже не замечает, что только что уехал кто-то, кто готов спасать его каждую секунду.