Это эволюция, а не деградация: директора институтов ТОГУ о клиповом мышлении и цифровой интуиции студентов

Фото: Таисия Субботина

Во второй части большого разговора ко Дню учителя «Комсомольская правда» выяснила, почему «клиповое мышление» – это не диагноз, а новая реальность, и как преподаватели ТОГУ адаптируют свои лекции под студентов, выросших с телефоном в руке.

Слово «зумеры» давно стало если не ругательством, то ярлыком. Их упрекают в неспособности долго концентрироваться, в требовании быстрых результатов, в поверхностности. Мы спросили руководителей институтов ТОГУ: это стереотип или эволюция? И главное – как с этим работать?

Фото: Таисия Субботина

«Клиповое мышление» – это не диагноз

– Это абсолютно точно эволюция, – уверена Екатерина Бабкина, директор института социально-политических технологий и коммуникаций, доктор филологических наук. – То, что называют «клиповым мышлением», скорее, высокоскоростная система фильтрации данных. Другой тип когнитивной нагрузки. Проблема не в концентрации, а в её переключаемости. Да, студенту сложно удерживать внимание на монотонной лекции, но дайте ему сложную интерактивную задачу или симулятор – и он будет погружён часами.

С ней согласна и Галина Митина, директор педагогического института, кандидат педагогических наук:

– Клиповое мышление – это метафора, а не научное понятие. Это эволюция мышления в ответ на цифровую среду. Студенты быстрее обрабатывают информацию, они мультизадачны. Они научились иначе обрабатывать информацию, быстрее выделять главное, лучше фильтровать «шум». Проблема не в студентах, а в том, что мы часто пытаемся учить их так, как учили нас.

Евгения Самсонова, директор института архитектуры, строительства и дизайна, кандидат социологических наук, добавляет: «Не согласна, просто новая формация когнитивных функций, не исключающая, а дополняющая возникшие ранее».

А Александр Абузов, директор политехнического института, доктор технических наук, видит корень проблемы глубже:

– Проблемы с концентрацией мышления могут быть отчасти связаны с цифровизацией и общим погружением в цифровой контент. Большая доля проблем – от неумения самоорганизоваться и найти волю для очень трудного процесса саморазвития. Цифровая среда создаёт соблазны, которые нужно уметь обходить.

Фото: Таисия Субботина

Чему студенты могут научить преподавателей

Этот вопрос вызвал самые разные реакции: от категоричного несогласия до искреннего восхищения.

– Студент никогда не превзойдёт преподавателя, если преподаватель будет знать и уметь, как правильно преподать и донести не только базовые теоретические знания, но и с периодичностью сам погружается в современные тренды и технологии, – категоричен Александр Абузов. – В противном случае – это не преподаватель.

А вот Екатерина Бабкина считает, что учиться у студентов нужно многому:

– Безусловно, они нас превосходят в цифровой интуиции. Они не боятся нажать не ту кнопку, сломать, попробовать снова. Ещё один важный момент – отсутствие страха перед неудачей. Для нас ошибка могла стать трагедией, даже клеймом. Для них неудача – это просто опыт. Нам нужно у них учиться не бояться быть уязвимыми, неидеальными.

Галина Митина отмечает гибкость и открытость новому:

– Они быстрее находят нужное, лучше ориентируются в цифровых инструментах, интуитивно осваивают новые сервисы. Нейросети для многих из них – рабочий инструмент. Они задают неудобные вопросы. Именно эти вопросы заставляют подумать: а действительно ли то, что я говорю, актуально? Они лучше отстаивают свои личные границы. Мы, старшее поколение, часто работаем на износ, считаем нормой отвечать на рабочие письма в полночь. Они так не делают. И в этом есть здоровое начало.

Фото: Таисия Субботина

Они выросли с телефоном в руке

Методика преподавания меняется, этого не отрицает никто. Но что именно работает?

– Основа современного образования – практикоориентированность, – говорит Екатерина Бабкина. – Значительную часть учебного времени мы тратим на разбор кейсов, решение конкретных задач в малых группах. Мы стараемся сформировать внутри института пространство, где любая студенческая инициатива может получить поддержку.

Галина Митина делится конкретными инструментами:

– Персонализация, когда студентам даёшь выбор: тему проекта, формат отчёта, направление исследования. Свобода выбора повышает вовлечённость и ответственность. Ещё один рабочий инструмент – структурирование внимания. Длинную лекцию делю на модули по 15–20 минут, с паузами, вопросами, переключением активности. И, конечно, интеграция ИИ. Не запрещать нейросети, а учить с ними работать.

Директор педагогического института также отмечает важность «перевёрнутого класса» и учебного диалога. А Александр Абузов рассказывает о простом, но эффективном приёме:

– В начале каждой пары лично я сразу высылаю в общую группу (в мессенджере) полную презентацию лекции или пример выполнения кейса, для быстрого вхождения в суть изучаемой проблематики.

Евгения Самсонова уверена: главное чтобы преподаватель сам был увлечён:

– У преподавателя должно быть желание и время на постоянный апгрейд своих знаний и навыков либо через научную, либо через практическую деятельность. Будучи увлечённым, он будет увлекать и окружающих.

Что же мотивирует, кроме оценки? Ответы сходятся: смысл, интересная задача, признание результатов, возможность сразу применять знания.

– Дофамин от собственного прогресса – лучший стимул к обучению, – уверена Екатерина Бабкина. – Наша цель: ставить перед ними задачи именно такого уровня сложности: достаточно трудные, чтобы гордиться победой, но достижимые, чтобы не опускались руки.

Мы попросили руководителей представить: в одной аудитории сидят студент образца 2010 года и нынешний. Что бы они сказали друг другу?

– Выпускник-2010 сказал бы современнику: «Научись иногда отключать уведомления и читать книгу целиком. Глубина спасает», – представляет Екатерина Бабкина. – Современный студент ответил бы: «Брось искать идеальный ответ в книге. Открой ноутбук, протестируй гипотезу за вечер и двигайся дальше. Скорость решает». А преподаватель добавил бы: «Друзья, будущее за теми, кто умеет совмещать глубину со скоростью».

Галина Митина уверена: нынешний студент научился бы у студента 2010-го терпению, умению погружаться в глубокий текст, способности слушать длинное рассуждение. А студент 2010-го у нынешнего – скорости, смелости задавать вопросы, готовности спорить и отстаивать свою позицию.

Александр Абузов сказал бы им обоим: «Вы оба учитесь в самом лучшем университете, и ваши будущие знания и компетенции очень нужны нашему региону и государству. Поделитесь друг с другом тем, что вы хотели бы достичь в своей профессиональной сфере, оцените возможности и двигайтесь вперёд, веря в себя».

А Евгения Самсонова напомнила бы о главном: «Они, с одной стороны, уникальны, а с другой – общечеловеческие ценности остаются неизменными, просто каждое новое поколение заново переводит их на язык своего времени. Учиться конкретно чему-то не нужно, нужно просто коммуницировать и обогащать друг друга новыми оттенками возможностей человеческого разума».