Следствие – это по любви: замглавы СК России по Хабаровскому краю Сергей Макаров рассказал о цифрах, ДНК и ловушках для новичков

Фото: Валерия Железная

Звуки сирены и горы бумаг на столе – так выглядит романтика профессии следователя в реальности, а не в кино. 25 июля сотрудники следственных органов России отмечают свой профессиональный праздник. Накануне мы поговорили с заместителем руководителя СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО Сергеем Макаровым, чтобы выяснить, почему расследование убийств похоже на шахматы, куда исчезают стажеры после первой ночной смены и зачем следователю разбираться в IT.

Фото: Пресс-служба СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО

– Сергей Андреевич, в этом году исполнилось 15 лет с момента, когда СКР стал самостоятельным ведомством, отделившись от прокуратуры. Как вы считаете, повлияло ли это на качество следствия?

– Безусловно, качество работы растет, но дело не только в самом факте разделения. Это был логичный шаг: функции надзора и следствия должны быть разграничены. Раньше прокуратура фактически контролировала весь цикл: от возбуждения дела до поддержания обвинения в суде. Сейчас наши полномочия сбалансированы. С момента создания комитета наша подследственность значительно расширилась, что говорит о высоком доверии законодателя: ни одно другое ведомство не расследует такой широкий спектр составов преступлений.

– Как сегодня выстроено взаимодействие с прокуратурой, МВД, ФСБ и другими силовыми структурами?

– Тесное сотрудничество между ведомствами – залог успеха в раскрытии любого преступления. Мы работаем в ежедневной связке: проводим межведомственные рабочие группы, обсуждаем проблемные вопросы и оперативно находим решения. Следователи и оперативники постоянно обмениваются информацией, отрабатывают версии и координируют действия. Особенно это важно в сложных, многоэпизодных делах. Такая схема позволяет на раннем этапе задать верный вектор расследования и точно квалифицировать действия всех участников преступления.

– Как изменилась работа в следствии за последние годы?

– Профессия трансформировалась колоссально. Во-первых, вырос статус следователя: он обрел большую процессуальную самостоятельность и независимость при принятии решений. Во-вторых, кардинально обновился инструментарий. Сегодня мы активно используем возможности ДНК-анализа, восстанавливаем данные с цифровых носителей и применяем передовые технологии. Современный следователь – это уже не просто юрист, а специалист с серьезными цифровыми навыками. При этом фундамент остается прежним: умение строить версии и анализировать доказательства – база, которая будет актуальна во все времена.

– Насколько сегодня популярна профессия следователя среди молодежи?

– Я бы не назвал ее массовой. Многие приходят в профессию под впечатлением от кино и сериалов, где работа выглядит захватывающе и романтично. Но реальность куда сложнее: высокие требования к образованию, строгий отбор и колоссальная ответственность. Тем не менее, запрос на службу сохраняется, ведь она дает возможность реально защищать людей и восстанавливать справедливость. В конечном итоге, в профессию приходят те, для кого право и закон – не просто слова, а настоящее призвание.

– Охотно ли выпускники вузов идут в профессию и что бы вы им посоветовали?

– Я рекомендую не ждать получения диплома, а попробовать себя в роли общественного помощника еще во время учебы. Это лучший способ понять, подходит ли вам эта сфера. На практике вы научитесь составлять процессуальные документы и взаимодействовать с людьми. К моменту выпуска у вас уже будет сформировано взвешенное решение. Оптимально начинать такую стажировку с третьего курса: к этому времени у студента уже есть база знаний по уголовному праву и процессу, поэтому работа становится понятнее и интереснее.

– Какие приоритеты вы как руководитель ставите перед молодыми специалистами, которые только пришли на службу?

– Наши требования к сотрудникам неизменны: честность, принципиальность, порядочность и пунктуальность. Я всегда подчеркиваю, что следователь должен постоянно совершенствовать свое мастерство и не пасовать перед трудностями. Важно осознавать, что наша работа требует полной самоотдачи и высокой психологической устойчивости.

– Кто может поступить на службу в СКР и как вы готовите кадры?

– Наша кадровая политика направлена на привлечение квалифицированных и высоконравственных сотрудников. Для этого мы выстроили трехуровневую систему подготовки: кадетские корпуса, ведомственные академии и непосредственная работа в следственных органах.

Мы активно взаимодействуем с образовательными учреждениями: проводим беседы со школьниками и вовлекаем их в профориентационные мероприятия. Особую роль здесь играют ветераны следствия – они делятся с ребятами опытом, рассказывают о резонансных делах и отвечают на вопросы.

Уже несколько лет успешно работает программа «Юный следователь». В ней подростки проходят теоретические и практические занятия, осваивают криминалистическую технику, участвуют в тематических квестах и общаются со сверстниками из других регионов. Все это помогает молодежи «примерить» профессию, повысить правовую грамотность и сформировать осознанный интерес к следственной работе.

Кроме того, для формирования кадрового резерва и профессиональной адаптации кандидатов в управлении работает институт общественных помощников. Это отличная база для тех, кто планирует связать свою жизнь со следствием и хочет заранее получить необходимые навыки.

– Что бы вы пожелали сотрудникам следственных органов – настоящим и будущим?

– Все просто: желаю уверенности, настойчивости и непоколебимости в каждом деле. Пусть у вас всегда хватает душевных сил, чтобы честно выполнять свою работу, добиваться высоких результатов и верить в то, что наше дело – правое.